Традиционно
воображение определяют как одну из способностей познающего субъекта
наряду с чувственной и мыслительной способностями. При этом воображение
располагают между чувственностью и рассудком, принимая его в качестве
некоторого промежуточного звена в общей структуре трансцендентального
субъекта. В этом отношении воображаемое является некоторой областью
пересечения чувственно-воспринимаемого и мыслимого. Познавательная
функция рассудочного мышления заключается в фиксировании в единой
категориальной форме многообразного содержания чувственного восприятия.
Рассудок понятийно формализует материал, полученный чувствами,
возводит множество к единству, благодаря чему возникает знание
определенного предмета. Какова роль воображения в этом гносеогенном
процессе?
Предполагается,
что воображение посредничает между эмпирической чувственностью
и абстрактно теоретическим мышлением, выполняя задачу разрешения
диалектического противоречия между единым и многим. Именно в стихии
воображения происходит предварительное унифицирование чувственного
множества и, одновременно, раздробление мыслимого единства. Воображение
как бы готовит саму возможность встречи и сотрудничества инородных
способностей, создавая некоторый язык плодотворного общения между
ними.
В силу
этой двуединой природы воображения, оно представляется амбивалентным
и трудно уловимым свойством сознания. Воображение как процесс
результируется в воображаемом как некой общей виртуальной сфере,
имеющей относительно независимое существование и включающей в
себя все возможные "продукты" воображения, между которыми
устанавливаются собственные формы и способы взаимоотношений и
закономерностей, неуловимых и не определяемых традиционными чувственно
эмпирическими и рационально теоретическими методами познания.
В философии
существует реальная проблема онтологического статуса воображаемого
и определения методологии его исследования. Эта проблема вдвойне
сложна, поскольку метод изучения воображаемого "объекта"
должен быть имманентен ему, не внося в него ничего гетерогенного.
Иначе говоря, речь идет о методе самого воображения, определяющем
его "правильные формы".
Рассмотрим
данную проблему на примере исследования такого типа воображаемого,
каким является миф. Известны различные подходы в изучении мифа,
имеющие разную степень рациональной отстраненности или имманентной
причастности к его сущности. Уместно рассмотреть в свете поставленного
нами вопроса следующие проекты или стратегии отношения к воображаемому.
Предварительно
предложим некоторую модель, на которой можно изучить свойства
самого воображения. В качестве такой модели, наглядно демонстрирующей
специфику поведения воображаемых "объектов", можно взять
одну из математических задач-головоломок, служащих для упражнения
такой имагинативной способности, как смекалка. Например, при решении
задачи под названием "Славная компания" из книги Ч.Б.Таунсенда
"Звездные головоломки" (М.: АСТ-ПРЕСС, 1998. С. 62)
в результате аналитического решения возникает его наглядная схема,
иллюстрирующая, как работает отгадывающая интуиция. Данная схема
(являющаяся вариантом такого геометрического мифического символа,
как мандала, со вписанным в нее коловоротом) представляет статические
и динамические свойства воображаемых сущностей.
Не
вдаваясь в рассудочную аргументацию, а просто держа перед "мысленным
взором" эту или какую-нибудь другую репрезентативную схему
решения загадки, выдвинем в качестве исходного тезиса, что воображение
по своей природе является "вращательным". Именно во
вращающемся движении воображения осуществляется переход от единого
ко многому и обратно в акте совпадения чувственной и мыслительной
деятельности. И именно по этой причине воображаемое является трудно
уловимым феноменом разума.
Наглядно
модель самого воображения можно представить в форме возможной
восьмерки Мебиуса, два круга которой уместно назвать по-платоновски
"кругом тождественного" и "кругом иного".
В нульмерной точке соединения этих двух кругов и разыгрывается,
собственно, вся историческая драма воображения. В процессе вращения,
подобно жерновам, этих разнородных кругов и в иррациональных взаимопереходах
между ними через точку их касания происходит воплощение идеи в
материи.
На
предложенной нами модели можно в дидактических и эвристических
целях показать и прокомментировать имеющиеся в современной философии
стратегии отношения к мифу, в частности, подходы К.Леви-Стросса
("Структурная антропология", "Мифологики"),
Я.Э.Голосовкера ("Логика мифа") и А.Ф.Лосева ("Диалектика
мифа"). А именно: вращательный характер воображения представлен
в леви-строссовской медиативно-структуральной концепции диалектики,
в голосовкеровском учении об "имагинативном абсолюте",
к которому как к супер-аттрактору стягиваются по "кривой
смысла" сюжетные линии мифов, а также в лосевской идее абсолютного
мифа, являющегося нормой или образцом для относительных мифов.
Все
три подхода можно упорядочить и как отдельные типы методов исследования
воображаемого и с точки зрения степени возрастания их адекватности
своему предмету: от рационально-структурной формализации содержания
мифов - к их онтологическому истолкованию в свете диалектики.
Разумеется, каждая модель или наглядная схема имеют свои ограничения
и пределы применимости, поэтому по завершении процесса исследования
их нужно уметь деконструировать. Но если при изучении модели открываются
нетривиальные свойства прототипа, то этим нельзя пренебрегать.
--------------------------------------------------------------------------------
Романенко Юрий Михайлович - др. филос. наук,доцент философского
факультета СПбГУ.
©СМУ,
2001 г.
